Тот, кто не понимает своего назначения, всего чаще лишен чувства собственного достоинства.
В наш век миром правят личности, а не идеи.
Я больше боюсь ошибиться в латыни, чем королей Испании. Франции. Шотландии и всех их союзников.
И взглянул Елеазар. И всю жизнь продолжали они любить друг друга, но печальной и сумрачной стала их любовь, как те надмогильные кипарисы, что корни свои питают тлением гробниц и остротою чёрных вершин своих тщетно ищут неба в тихий вечерний час. Бросаемые неведомою силою жизни в объятия друг друга, поцелуи они смешивали со слезами, наслаждение — с болью, и дважды рабами чувствовали себя: покорными рабами требовательной жизни и безответными слугами грозно молчащего Ничто. Вечно соединяемые, вечно разъединяемые, они вспыхивали, как искры, и, как искры, гасли в безграничной темноте.
И нимфа стройная глядит из-за ветвей, И флейта Пана в роще раздается, И Бог с ним говорит в игре лучей, И Сатана в тени смеётся.