Я, как и все моё поколение, вырос в ужасе перед атомной бомбой, так что трагедия минувшего сентября прозвучала словно эхом из прошлого.
С ядовитого арума мерно Капли падают на ковёр… Всё таинственно, все неверно… И мне тихий чудится спор.
Есть леса насилья и обмана, Чащи ядовитого репья… Жаль, что я сражён был слишком рано И в бою не доломал копья!
Это не противоречит природе: и в ней существуют вредные или странные явления, воспринимаемые как нечто прекрасное, потому что отдельные их черты или части не вызывают представления о вреде или ужасе. Ядовитые змеи иногда красивы, как и ядовитые растения или хищные звери. Вред, причиняемый ядовитой змеей, зависит не от красоты её кожи, опасность ядовитого растения — не от растения или окраски его цветка, ужас, вызываемый хищным зверем, — не от изящества его осанки. Чувственно-прекрасное преобладает в этих случаях над нравственно-безобразным, потому что оно нагляднее и, следовательно, доставляет непосредственное удовольствие. Вид мужества и силы также производит эстетическое впечатление. Но никто не станет наслаждаться зрелищем, как убийца преодолевает сильное сопротивление жертвы и убивает её. Тут немыслимо разграничить проявление силы и цель, на которую она направлена.
Не прошло после того и пяти дней, как и тот вол, которого подарил поселянину блаженный Филарет, наелся ядовитого растения и пал. Это привело в недоумение поселянина и, снова придя к Филарету, он сказал ему: — Господин! согрешил я пред тобою и перед детьми твоими, что разлучил пару волов твоих, верно, потому и не допустил меня праведный Бог получить пользу от вола твоего, ибо он объелся какого-то зелия и издох.
Я вообще пацифист… …Честное слово, если будет война, пусть меня лучше сразу выведут и расстреляют… …В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно усядусь, честное благородное слово! — Над пропастью во ржи
Не надейся на случай и удачу. Закон всемирного тяготения родился всё-таки в голове Ньютона, а не в яблоке, которое с ней столкнулось.
Разумеется, наш рассказ о лесных ягодах на этом не закончен. Есть в лесах ядовитые ягоды, такие, как занесённые в Красную книгу волчье лыко и вороний глаз. Встречается жимолость татарская ― её сдвоенные ягоды нарядны, но крайне невкусны и вызывают понос. На болотах растут морковного цвета шишки белокрыльника, самый вид которых указывает, что в рот это брать нельзя (всё растение белокрыльника в свежем виде ядовито).
— Женщины сами похожи на змей. У змеи яд в ядовитом зубе, у женщины в глазах. Слёзы — сильнейший яд. — Ты думаешь? — Это знают все в простом народе. Женщина плачет столько, что её слезами можно было бы отравить сто человек. — И ядовитые растения приносят цветы. На тебе, ядовитый куст, вырос для меня цветок! Так ответила Зорайба и удалилась с сердцем, полным надежды. Она теперь плакала и собирала слёзы.
Знаешь ли что? ― Что? ― спросила презрительно Саломея. ― А вот что: между животными есть ядовитые животные, между растениями ядовитые растения, так и между людьми есть чёртовы зелья, которые всё отравляют, понимаешь? ― А ты что такое? ― Я? я антидот...