В Пермь Чехов прибыл в два часа ночи и до шести вечера ждал поезда на Екатеринбург. Дорога через Уральский хребет заняла всю ночь., Три дня Антон провёл в Екатеринбурге, решая, как ехать дальше. Железная дорога заканчивалась в трехстах верстах, в Тюмени. Оттуда до Томска можно было добраться либо по суше — полторы тысячи вёрст по осенней непогоде и распутице, — либо пароходом вниз по Тоболу и Иртышу...
Поверь: когда и мух и комаров Вокруг тебя летает рой журнальный, Не рассуждай, не трать учтивых слов, Не возражай на писк и шум нахальный: Ни логикой, ни вкусом, милый друг, Никак нельзя смирить их род упрямый. Сердиться грех — но замахнись и вдруг Прихлопни их проворной эпиграммой.
Журналисты, которые делают ошибки, получают иск за клевету, историки, которые делают ошибки, готовят к публикации исправленное издание.
Мужчине нужна женщина, которую можно включать и выключать — как свет в комнате
Существованье беззаботное В удел природа мне дала: Живу ― двуногое животное, ― Не зная ни добра, ни зла.
О, если бы поскорее наступила эта новая, ясная жизнь, когда можно будет прямо и смело смотреть в глаза своей судьбе, сознавать себя правым, быть веселым, свободным! А такая жизнь рано или поздно настанет! — «Невеста»
А может быть, вчитавшись в тот же злополучный стих о жирафе, не лишним будет припомнить, что писался он в утешение плачущего от обид взрослого ребёнка: Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. По-разному заклинает автор себя от жизни, в разном находит выход от давящей тоски. Блок создавал сказку о «Прекрасной Даме», Гумилёв уходил к своему фантастическому «озеру Чад». Каждый по-иному, но в основе было одно ― романтическая тоска по нездешнему, попытка обмануть жизнь, обойти правду вымыслом.
Неумение себя защитить не принимай за готов¬ность собой пожертвовать.
Мой Дон Базилио как будто складной, если хотите ― растяжимый, как его совесть. Когда он показывается в дверях, он мал, как карлик, и сейчас же на глазах у публики разматывается и вырастает жирафом. Из жирафа он опять сожмётся в карлика, когда это нужно. Он всё может ― вы ему только дайте денег.
О многих жертвах после жалеют — уменьшает ли это их ценность?