В масскулътуре дрянная литература становится со временем еще хуже.
Невозможно избавиться от чувства, что математические формулы живут собственной жизнью и обладают собственным разумом, что они умнее нас, умнее даже тех, кто их открыл, что мы получаем из этих формул больше, чем в них было изначально заложено.
Устройство нашего мира нeпостижимо без знания математики.
Сбылась ли когда-нибудь хоть одна мальчишеская мечта? Сомневаюсь. Взгляните на Брандера Маттьюза. Он хотел стать ковбоем. И кто он сегодня? Всего лишь университетский профессор. Станет ли он когда-нибудь ковбоем? В высшей степени маловероятно.
Музыка глушит печаль.
Кто в молодости не связал себя прочными связями с великим и прекрасным делом или, по крайней мере, с простым, но честным и полезным трудом, тот может считать свою молодость бесследно потерянною, как бы весело она ни прошла и сколько бы приятных воспоминаний она ни оставила.
Инстинкт мести в конечном счете есть не что иное, как инстинкт самосохранения.
Чтобы уши, глаза и язык были целы, — Тугоухим, незрячим, немым надо быть. Кто достоин в деяньях названия мужа, Чем сильней, тем способней смиренье принять.
Нет более жалкого государства, чем управляемое тиранически, и более благополучного, чем то, в котором правят цари.
Поистине, не люблю я милосердных, блаженных в сострадании своем: совсем лишены они стыда.