Ад — особая милость, которой удостаиваются те, кто упорно ее домогались.
Не существует ни ада, ни рая, ни дьяволов, так как их никогда и никому не приходилось видеть, это басни, сочиненные для устрашения.
Сердце человека — вот место, где обитают бесы, порой я чувствую в себе целый ад.
Когда детство умирает, осиротевшие тела под именем «взрослые» вливаются в «общество», как принято вежливо именовать ад.
Единым местом ад не ограничен, Пределов нет ему, где мы, там ад.
Я читала об одном эскимосском охотнике, который спрашивал местного священника-миссионера: «Если бы я не знал о Боге и грехе, попал бы я в ад?» Миссионер ответил: «Нет. Если бы не знал, то не попал бы». «Тогда зачем,— вопрошал эскимос, — ты рассказал мне о них?».
Я верю в ад. Но я также верю в милосердие Божие, и потому надеюсь, что ад пуст.
Идея адских мук превращает жизнь в судебный процесс, грозящий пожизненной каторгой. Это идея обнаруживает самое мрачное подсознательное в человеке.
Человек носит ад в самом себе.