Поезд остановился, и Дар Ветер вышел на широкую площадь, вымощенную зеленым стеклом, ― станцию Экватор. Около пешеходного моста, перекинутого над сизыми плоскими кронами атласских кедров, возвышалась пирамида из белого фарфоровидного аплита с реки Луалабы. На ее усеченной верхушке стояло изваяние человека в рабочем комбинезоне эры Разобщенного Мира. В правой руке он держал молоток, левой высоко поднимал вверх, в бледное экваториальное небо, сверкающий шар с четырьмя отростками передающих антенн. Это был памятник создателям первых искусственных спутников Земли, совершившим этот подвиг труда, изобретательности, отваги.
Здесь дорога, по которой мы ехали, выходит на почтовый тракт, горы понижаются, разбиваются на холмы, и тракт уклоняется влево прямо к Усть-Каменогорску. На пути по долине речки Урунхай бросилось в глаза обилие жил аплита и пегматита вокруг Таргынского массива, что указывало на сильные эманации, выделявшиеся из этого гранита во время его интрузии, и говорило о вероятном оруденении в связи с ней. Это позже и подтвердилось открытием многих месторождений в северной части Калбинского хребта, тогда как его южная половина, очевидно, имела другой тип оруденения и, вероятно, другого возраста.
В середине марта глубина шахты достигла 1203 м, температура на ее дне ― 65°, и ступень определилась в 21 м. Теперь можно было уже сказать с достаточной уверенностью, что глубина шахты не превысит двух тысяч метров, а вероятно, будет еще меньше. Породы представляли собой уже настоящие гнейсы с многочисленными прожилками и жилами аплита и пегматита, которые, по мнению Ельникова, свидетельствовали о том, что массивный гранит уже недалеко. Это мнение было подтверждено Терияма, который остался консультантом по сооружению шахты и которому посылались образчики всех горных пород и данные о температуре, притоке и качестве воды и т. п.
На следующий день я отправился на поиски старого рудника вниз по долине р. Таргын, оттуда вскоре перевалил в долину р. Амалат, где вблизи контакта с массивом гранита в породах, превращенных им в слюдистые сланцы, в изобилии пролегали жилы красного и белого аплита. Здесь нашлись следы старых горных работ в виде канав и ямок на месте прежних разрезов и шурфов по выходам двух жил, по видимому, были и штольны, уже засыпавшиеся кроме двух на нижней части склона. В нижнюю из них можно было пролезть на четвереньках через завал у устья.
Во многих пегматитовых телах наблюдается зональное строение и довольно закономерное распределение минералов. Например, в пегматитах Мурзинского района на Урале внешние зоны у контакта с вмещающими гранитами сложены светлой тонкозернистой породой (аплитом). Ближе к центральной части жилы они сменяются зонами «письменного гранита» (кварца и полевого шпата, закономерно проросших друг друга). Далее следуют зоны крупнокристаллических масс полевого шпата и кварца. В центральных участках пегматитовой жилы встречаются полости («занорыши»), стенки которых устланы друзами крупных хорошо образованных кристаллов горного хрусталя, топаза и других драгоценных камней.