Рытьё бомбовых щелей доставляло нам своеобразное огромное удовольствие., Всякому, обладающему хотя бы зачатками интеллекта, говорили мы себе, должно быть ясно, что ни малейшей пользы от этого быть не может. Щель мы рыли в четверти мили от ближайшего школьного здания, и эту четверть мили составляло открытое поле. Место было низкое, очень удобное для скапливания отравляющего газа. А после первых же дождей отрытые нами окопы будут полны воды. Тем не менее мы охотно копались в земле, наслаждаясь мягким осенним солнцем. Вся затея была столь откровенно бессмысленной, что мы могли принять в ней участие, не поступаясь своими пацифистскими принципами. Мы с удовлетворением оглядывали отрытые окопы, рассматривая их как памятник полного банкротства армейского образа мышления.
Легко в учении— тяжело в походе, тяжело в учении — легко в походе.
Бог воюет на той стороне, у которой при прочих равных условиях больше войск.
Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся.
Во всем свете у нас только два верных союзника — наша армия и флот.
Самый надежный рычаг всякого могущества — военная сила, которая предписывает закон и которую употребляет гений. — «Максимы и мысли узника Святой Елены», LXXXII
Советская Армия — это такая школа, в которой как ни учись, а на второй год оставят.
Военная власть похожа на огонь: вблизи она жжет, издали согревает.
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.
В конечном счете солдатский ранец не тяжелее, чем цепи военнопленного.