Бараны всех стран одинаковы.
Тбилисские гости в нагорную тьму Примчались дорогами смерти, ― Барану пришлось, из двоих одному, В ту ночь нанизаться на вертел. Оставшийся блеял и блеял, и вдаль, Минуя киоск и агавы, Сползал его стон между вянущих мальв До самых каменьев Арагвы. И стало вконец нестерпимо для дам Сердец ощущать замиранье, Покамест по персиковым рядам Шатается горе баранье. И, видя, что с этим покончить пора, Хозяйку просили всем миром: Второго барана прирезать с утра И вечер закончить пиром.
— А действительно, что я дураком был. Баран бараном… Бывало, постучишь себя по голове — в другой комнате слышно. Звонко! До тридцати лет ни одного умного слова не сказал. А дурак, как сами знаете, вечно в беде.