...лучшее, что могут сделать сегодня и «Публичка», и «Ленинка», и прочие библио-гранды, — это оцифровать и выложить в открытый доступ книги из своих хранилищ, начиная со специализированных энциклопедий и словарей. Их электронные тексты должны быть эталонными, сверенными с оригиналами. Так библиотеки могут помочь специалистам, которым важнее качество, чем количество. Но пока что сайт Российской национальной библиотеки в этом смысле мёртв, — в отличие, скажем, от сайта Библиотеки Конгресса США.
Это была типичная библиотека, уходящая корнями ещё в собирательскую страсть её отца. Основу её составляли второстепенные собрания сочинений, растянутые на манер мехов гармони, которые, если ужать их до одного тома, издают бледный звук лопнувшей струны. И этим печальным звуком они лепились к художественной литературе. Стоило взять один томик в руки, как из него сыпались на пол скелетики пижмы, мать-и-мачехи, с щемящим шорохом сгинувших в перегное лета, обрывки газет, в которых, как в стоячих болотцах, клубились испарения какой-то фантастической реальности, уже вступившей в химическую реакцию с текстом самой книги.
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке.
Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других.
Книга так захватила его, что он захватил книгу.
Истинный университет нашего времени — это собрание книг.
Я держу свои книги в Британском музее.
Книги пишутся при помогли книг.
Каталог – напоминание о том, что забудешь.
Каждая библиотека должна стремиться к исчерпывающей полноте по какому-либо предмету, даже если это будет история булавочных головок.