Нравственное богословие цепляется за хвост русской беллетристики.
Богословие есть в той степени богословие, в какой оно обращается к Церкви и исходит из того, что при всяческом разномыслии самого имени Господа нашего достаточно, чтобы существенным образом людей объединить.
Я осуждаю не слова, эти отборные и драгоценные сосуды, а то вино заблуждения, которое подносят нам в них пьяные учителя.
Если люди живут в грехах и соблазнах, они не могут быть спокойны. Совесть обличает их. Вот для таких людей и придуманы учения ложных вер, по которым можно, живя дурной жизнью, считать себя правым.
Ложные веры это такие веры, которые люди принимают не потому, что они нужны им для души, а только потому, что верят тем, кто их проповедуют.
Богословие судит о непознаваемом с неслыханной точностью.
Если бы воистину был предложен выбор между богопознанием и вечным спасением, то мудрец выбрал бы богопознание.
У нас нет более религии. Вечные законы Бога с извечным раем и адом превратились в правила практической философии, основанной на ловких расчётах выгод и потерь, со слабым остатком уважения к радостям, доставляемым добродетелью. Томас Карлейль Страх божий религиозное чувство дикаря.
Теология учение человеческих мнений и фантазий относительно Бога.
У теологов так уж заведено — побивать живых костями мертвых.