У нас был чайник, и он прохудился: Лудить мы не стали — как видно, зря. Мы чаю не пили уже неделю А днище где-то в иных мирах.
Слава богу, что у нас есть чай! Что мир делал бы без чая? Как он обходился без него? Я рад, что не родился до появления чая!
В латыни нет слова для чая? Клянусь, если бы я это знал, я бы не притронулся к такому плебейскому напитку.
Старый философ по-прежнему среди нас, в коричневом сюртуке и рубашке, которой давно пора в стирку, моргает, пыхтит, крутит головой, барабанит пальцами по столу, вгрызается, словно тигр, в мясо и вливает в себя океаны чая.
Бесцеремонно правдивые люди больше удовлетворения получают от своей бесцеремонности, чем от своей правдивости.
Наша беда в том, что мы пьем слишком много чая. Я вижу в этом неспешную месть Востока, который пустил течение Желтой реки по нашим глоткам.
Правильное употребление чая — развлекать праздных, давать передышку усердным и разбавлять обильные трапезы тех, кто не может прибегать к физическим упражнениям и не хочет себя ограничивать.
Почему на пароходах вечно сыплют грязь в кофе? А у чая вкус вареного ботинка?
Я боюсь, что конец света настанет до вечернего чая.
Самый печальный напиток — чашка слабого чая.