Чтобы справиться с таким грандиозным делом, как планирование человеческой жизни, власти должны свести всё многообразие способностей и склонностей к нескольким простым категориям, обеспечивающим взаимозаменяемость кадров, что приведёт к тому, что конкретный человек более, чем когда либо, будет выступать как средство, используемое властями по своему усмотрению.
Если богатство – это власть, всякая власть так или иначе непременно приберёт богатство к рукам.
Дело не только в том, что само стремление организовать жизнь общества по единому плану продиктовано во многом жаждой власти. Более существенно, что для достижения своих целей коллективистам нужна власть, притом в невиданных масштабах.
Обобществление мысли повсюду шло рука об руку с обобществлением промышленности.
Для успешного планирования нужна единая, общая для всех система ценностей – именно поэтому ограничения в материальной сфере так непосредственно связаны с потерей духовной свободы.
Превращение общества в строго организованную систему, где всё планируется и где нет места случайности, требует предания обществу тоталитарной организации, как самой простой и устойчивой, и полного равенства людей, что легче всего достигается низведением ценности человеческой личности до нуля.
Если демократия решается взяться за задачу, реализация которой по необходимости влечёт за собой использование власти, не ограниченной никакими твёрдо установленными рамками, – она неизбежно превратится в деспотию.
Единственной альтернативой подчинению безличным и на первый взгляд иррациональным законам рынка является подчинение столь же не контролируемой воле каких то людей, то есть их произволу. И те, кто способствует отказу от первого пути, толкает нас на второй.
Когда всеобщее благо общества рассматривается как нечто отдельное и более важное, чем индивидуальное благо его членов, это означает, что благо некоторых людей становится важнее блага других и последние низводятся до положения жертвенных животных.
Право собственности есть творческий и охранительный принцип всякого общества.