Я работал в деревне и жил с мужиками.
Люблю я вечером к деревне подъезжать, Над старой церковью глазами провожать Ворон играющую стаю, Среди больших полей, заповедных лугов, На тихих берегах заливов и прудов Люблю прислушиваться лаю Собак недремлющих, мычанью тяжких стад,, Так! пора мне с тобой расстаться, степная деревня! Крыш не увижу твоих, мягким одетых ковром, Струек волнистого дыма на небе холодном и синем, Белых холмов и полей, грозных и тёмных лесов. Падай обильнее, снег!
Он сидел под окном, не шевелился и словно прислушивался к теченью тихой жизни, которая его окружала, к редким звукам деревенской глуши. Вот где-то за крапивой кто-то напевает тонким-тонким голоском, комар словно вторит ему. Вот он перестал, а комар всё пищит: сквозь дружное, назойливо жалобное жужжанье мух раздается гуденье толстого шмеля, который то и дело стучится головой о потолок, петух на улице закричал, хрипло вытягивая последнюю ноту, простучала телега, на деревне скрыпят ворота. «Чего?» — задребезжал вдруг бабий голос.
Ничто так не старит женщину, как жизнь в деревне.
Наши прародители жили в деревне и усердно предавались единственному греху, который там был доступен.
Само по себе одиночество не есть наставник невинности. и деревня не учит порядочности.
Деревня мне не особенно по душе, это нечто вроде здоровой могилы.
Если вы хотите, чтобы вас знали незнакомые, живите в деревне, если вы хотите, чтобы вас не знали знакомые, живите в городе.
Только в деревне можно по-настоящему сблизиться с человеком или с книгой.
Огромная, с каждым годом все увеличивающаяся, армия нищих, калек, административно ссыльных, беспомощных стариков и, главное, безработных рабочих живет, помещается, то есть укрывается от холода и непогоды, и кормится прямо непосредственно помощью самого тяжело трудящегося и самого бедного сословия — деревенского крестьянства