Выкраивать других на одну мерку с собою – значит впадать в узкий умственный деспотизм.
Каждое государство – это деспотия. Дело лишь в том – один или много деспотов.
Смерть деспота обычно приносит какие-то либеральные веяния, даже если на пороге власти стоит новый деспот.
Деспотическое правление – это такой порядок вещей, при котором властвующий низок, а подвластный унижен.
Какой деспот мог любить науку? Разве вор любит ночной фонарь.
В деспотических государствах, где истина должна облекаться в форму символа, авторы незаметно приобретают привычку думать аллегориями.
Добиваться тирании несправедливо, отказаться от неё – опасно.
Умеренное правительство может сколько ему угодно и без опасности для себя ослаблять вожжи, но если при деспотическом правлении государь хоть на минуту опускает руки, когда он не может сразу же уничтожить людей, занимающих в государстве первые места, то всё потеряно.
При деспотизме народ есть ползающий червь, который позволяет давить себя, при республике – это медведь, пожирающий своих вожаков.
Величие деспота состоит не в его личных достоинствах, а в унижении окружающей его толпы.