Деспотизм — вот к чему ведёт торжествующая общая воля, а чей деспотизм — одного, нескольких, или всех — это уже несущественно.
Деспотизм есть ложное верование, таинство которого состоит в том, чтобы заключить всю нацию в одного человека.
Военное правление ведёт к деспотизму.
Нужно особенно запомнить из нашего объяснения, что не правительства, а исключительно мы сами виноваты в предоставлении всепоглощающей роли государству, и в происходящих от того последствиях. Какой бы ни предположить образ правления — республику, цезаризм, коммунизм или монархию, будь во главе его Гелиогабал, Людовик XIV, Робеспьер или победоносный полководец, роль государства у латинских народов не может измениться. Она является следствием потребностей их расы. Государство в действительности — это мы сами, и только себя мы должны обвинять в его организации. Вследствие такого склада ума, отмеченного уже Цезарем, мы всегда делаем ответственным государство за свои собственные недостатки и остаёмся при убеждении, что с переменой наших учреждений или наших начальников всё преобразится. Никакие доводы не могут излечить нас от этого заблуждения.
Деспот предпочитает оказывать милость, чем выказывать справедливость.
При деспотии люди гибнут из-за того, что ничего нельзя, а при демократии — из-за того, что все можно.
Деспоту по душе посредственность в своих подданных.
Сугубо избирателен террор,Который лютый деспот учиняет:Заносится над головой топорТех, кто ее пред властью не склоняет.
Демократический деспотизм бывает самым нестерпимым: он плодит тиранов.
Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни настолько же опасно называть рабов рабами.