Гореть не сгорая — удел настоящего грешника.
Величайшая заслуга Церкви в том, что она свята, хотя состоит из грешников.
Тех, кто не пытается быть добродетельным один день из семи, называют грешниками.
Олимпиада Александровна Ратисова сильно закружилась в зимнем сезоне. Судьба ниспослала весёлой грешнице в дар какого-то необыкновенно лохматого пианиста, одарённого, как говорили знатоки, великим музыкальным талантом, но ещё большим — пить шампанское, по востребованию, когда и сколько угодно, оставаясь, что называется, ни в одном глазу. Как ни вынослив был злополучный Иосаф, однако на этот раз не выдержал: супруга афишировала свой новый роман уж слишком откровенно. Он сделал Олимпиаде Алексеевне страшную сцену, на которую в ответ, кроме хохота, ничего получить не удостоился — и уехал в самарское имение дуться на жену... По отъезде мужа Олимпиада совсем сорвалась с цепи: к пианисту она скоро охладела, но его заменил скрипач, скрипача — присяжный поверенный, поверенного — молодой, входящий в моду, женский врач...
Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог будет не в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.
На небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.
Если где-нибудь концентрация грешников превысит все допустимые нормы, то в этой местности вполне может осуществиться ад на земле.
Считать себя страшным грешником — такое же самомнение, как и считать себя святым.