В наши дни никому нельзя упорствовать в том, что он «умеет». Сила — в импровизации. Все решающие удары наносят левой рукой.
В области импровизации музыка принадлежит цыганам, более чем кому-либо другому, без них она не будет иметь сил на существование.
Колоссальный фрибурский орган не издаёт таких могучих, величественных звуков, как это пианино под пальцами ясновидца (так называют трезвого члена нашего клуба). Музыка пылающими стрелами вонзалась мне в грудь и — странная вещь — скоро мне стало казаться, что мелодия исходит из меня. Мои пальцы скользили по невидимой клавиатуре, рождая звуки голубые, красные, подобные электрическим искрам. Душа Вебера воплотилась в меня. Когда ария из «Волшебного стрелка» отзвучала, я продолжал собственные импровизации в духе немецкого композитора. Музыка привела меня в неописуемый восторг. Жаль, что магическая стенография не могла записать вдохновенных мелодий, звучавших у меня в ушах: при всей моей скромности могу их поставить выше шедевров Россини, Мейербера и Фелисьена Давида.
В искусстве, в художестве, в футболе — импровизация тогда эффективна, когда мастерство почти безошибочно.
На подготовку 10-минутной речи мне нужна неделя, на 15-минутную — три дня, на получасовую — два дня, а часовую речь я могу произнести хоть сейчас.
Организация не терпит импровизации.
Ничто не требует такой тщательной подготовки, как импровизация.
Импровизировать может лишь тот, кто знает роль назубок.
Уинстон Черчилль посвятил лучшие годы своей жизни подготовке своих импровизированных речей.
Мы, немцы, должны быть хорошими организаторами. Нам не хватит смекалки, чтобы импровизировать.