Иные люди как бы утрачивают свой облик и значительность, стоит только им разлучиться с людьми, с вещами, со всем тем, что служило для них обрамлением.
Не в том беда, что заурядный человек считает себя незаурядным и даже выше других, а в том, что он провозглашает и утверждает право на заурядность и самое заурядность возводит в право.
Самим собой сначала становятся, а уж только потом остаются.