Люди ничему так твердо не верят, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен, — например, алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты.
Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами, другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.
Люди больше размышляют над своей судьбой, чем распоряжаются ею, но даже в этом — великая их заслуга.
Есть люди столь ветреные и легковесные, что у них не может быть ни крупных недостатков, ни подлинных достоинств.
Люди дурные живут для того, чтобы есть и пить, люди добродетельные едят и пьют для того, чтобы жить.
Люди уверяют себя и других, что они заняты благом народа, а они заняты им, сколько курица построением храма, а движимы только грубым эгоизмом.
Все мещанские добродетели — надежный щит от требований мирно текущих будней: осмотрительность, рвение, здравомыслие — все они беспощадно тают в пламени одной-единствен-ной решающей секунды, которая открывается только гению и в нем ищет свое воплощение.
Людям свойственно хулить все то, к чему они чувствуют себя неспособными.
Люди, которые ценят себя по той причине, что имеют бесконечное множество полузнаний, ошибаются, и ум их не всегда обширен, ибо нужно иметь ум крайне обширный, чтобы до конца овладеть одним искусством.
Люди не знали бы удовольствия в жизни, если бы никогда себе не льстили.