Меланхолия зимнего дня ― Белоснежных пушинок слетанье ― Овевает чудесно меня, Как больного в бреду умиранье.
Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная весёлость или склонность к меланхолии.
Юноша здесь погребён, неведомый счастью и славе, Но при рожденье он был небесною музой присвоен, И меланхолия знаки свои на него положила.
Он стал рассеян и меланхоличен. А меланхолия ― болезнь: она Таится в нервах и боится смеха, И если улыбнется, то такой Натянутой улыбкою, что ей Становится неловко. Юность Не церемонится: я стал его Расспрашивать, стал приставать к нему: «Скажи, скажи, здоров ли? Что с тобою? Иль ты опять влюблён в мечту, в царицу Своих воздушных замков?» И однажды, В вечерний час, и на него нашла Минута откровенности.
Но, ах, могу ль я быть не хмурым, Могу ль сомненья подавить? Ведь меланхолия амуром Хорошим вряд ли может быть.
Страсть нежных, кротких душ, судьбою угнетённых. Несчастных счастие и сладость огорчённых! О Меланхолия! ты им милее всех Искусственных забав и ветреных утех. Сравнится ль что-нибудь с твоею красотою, С твоей улыбкою и с тихою слезою? Ты первый скорби врач, ты первый сердца друг: Тебе оно свои печали поверяет, Но, утешаясь, их ещё не забывает. Когда, освободясь от ига тяжких мук, Несчастный отдохнет в душе своей унылой, С любовию ему ты руку подаёшь И лучше радости, для горестных немилой, Ласкаешься к нему и в грудь отраду льёшь С печальной кротостью и с видом умиленья. О Меланхолия! нежнейший перелив От скорби и тоски к утехам наслажденья!
— Можно! — ответил Фролов. — Ты знаешь, ведь они с хозяина ресторана проценты берут за то, что требуют с гостей угощения. Нынче нельзя верить даже тому, кто на водку просит. Народ всё низкий, подлый, избалованный. Взять хоть этих вот лакеев. Физиономии, как у профессоров, седые, по двести рублей в месяц добывают, своими домами живут, дочек в гимназиях обучают, но ты можешь ругаться и тон задавать, сколько угодно. Инженер за целковый слопает тебе банку горчицы и петухом пропоёт. Честное слово, если б хоть один обиделся, я бы ему тысячу рублей подарил! — Что с тобой? — спросил Альмер, глядя на него с удивлением. — Откуда эта меланхолия? Ты красный, зверем смотришь… Что с тобой? — Скверно. Штука одна в голове сидит. Засела гвоздём, и ничем её оттуда не выковыряешь.