Точные исследования химических и минералогических свойств метеоритов относятся скорее к области минералогии, но их результаты имеют большое значение для физики вселенной. Куски метеоритов рассыпаются на железные и каменные метеориты, а в последнее время к ним присоединились еще замечательные стеклянные или плавленые метеориты (тектиты, от греческого слова, означающего ― плавиться). Первая группа состоит из чистого никкелевого железа, вторая из силикатов, третья ― из зеленоватой или коричневатой обсидиановой массы, напоминающей бутылочное стекло. Переходные формы встречаются лишь в двух первых группах (причем процентное содержание тех или иных элементов более или менее тесно ограничено) и называются, соответственно большему или меньшему количеству железа, палласитами или мезосидеритами.
― Как же так получилось? ― Запись сделана мельком. Ни отец и никто другой не описали нового минерала. ― Вероятно, он не успел до революции, а потом события отвлекли, да и научные труды одно время плохо печатались. ― Все же печатались. И отец мог бы сделать это потом. ― Следовательно, после революции у него уже не было камней. Очевидно, они были как-то утрачены. Минералогия ведь не была специальностью вашего отца? ― О нет. Он обыкновенный геолог, общего направления, с интересом к рудным месторождениям, как у всех поисковиков и съемщиков. ― Возможно, он сомневался в том, что минерал, им найденный, действительно интересен. И, заваленный работой, не проконсультировался у минералогов, ― согласился Гирин.
Таковы нынешней медицины плоды! не упоминая других ее полезных действий, чрез которые люди почти от мертвых восстают. При сем коликую пользу государствам приносят химия и минералогия, от которых ныне крепость, защищение и спасение государств зависит и которые своим заступлением оное полезное равновесие в свете произвели, что ныне и пигмей уже огромному гиганту в сражении неуступчивый отпор дать в состоянии находится. От сих наук зависят все ружейные заводы, морская и сухопутная артиллерия, мануфактуры и медицина, и потому сии науки у нынешних по достоинству требуют большего пред всеми прочими государственного иждивения, ободрения и награждения.
Минералогия есть собственно учение о морфологических явлениях неорганического царства, своей физиологии она не имеет, ибо она совпадает с химией и отчасти с физикой. Первый опыт классификации минеральных форм, который можно признать системою, принадлежал великому немецкому ученому Вернеру, и его система опять-таки была искусственная и оказала то же влияние на эту отрасль знания, как ботаническая и зоологическая классификация Линнея, привлекши к ней значительное количество ученых сил. Французскому аббату Гаюи принадлежит честь установления естественной морфологии минералов. За ним некоторые немецкие ученые ― Моос, Розе, особенно же Митшерлих ― открыли частные эмпирические законы, обусловливающие формы кристаллов, и именно Митшерлих открытием изоморфизма указал на связь между формами кристаллов и химическим составом тел.
Минералогия принадлежит к числу геологических наук, изучающих земную кору. Название этой науки в буквальном смысле означает учение о минералах, которое обнимает все вопросы о минералах, включая и происхождение их. Термин минерал происходит от старинного слова «минера», т. е. рудный штуф, кусок руды. Это указывает, что его появление связано с развитием горного промысла. «Минералогия есть часть естественной истории, которая научает нас познавать ископаемые тела, т. е. отличать оные от всех других тел по существенным их признакам, знать их свойства, пользу и отношения их как между собою, так и к другим телам». Эту замечательную формулировку содержания минералогии, сохранившую значение до наших дней, дал наш выдающийся ученый акад. В. М. Севергин еще в 1798 г. Другой крупнейший ученый нашей страны ― акад. В. И. Вернадский ― в конце прошлого столетия создал новое, весьма важное течение в минералогии, положив в основу «изучение минералогических процессов земной коры». Минералогию он рассматривал как «химию земной коры», а минералы ― как продукты природных химических реакций. С этой точки зрения под понятием генезис (т. е. происхождение) минералов он подразумевал «тот химический процесс, в результате которого они получаются». При этом мы никогда не должны забывать об органической связи науки с практикой.
Граф предложил управляющему сигару и объявил: — Моя специальность минералогия. Вы знакомы с минералогией? — Нет-с. Уж этого бог миловал. — Например, вы находите где бы то ни было известный кристалл и не знаете, как он называется. Вам надо прежде всего определить, к какой системе он принадлежит? к тетартоэдрической, сфенотриклиноэдрической или к другой какой-нибудь?..
Я уже сказал, что очень редко был в обществе, и совершенно не знаю генерала Половицына, даже не слыхивал, ― отвечал я с нетерпением, внезапно сменив мою любезность на чрезвычайно досадливое и раздраженное состояние духа. ― Занимался минералогией! ― с гордостью подхватил неисправимый дядя. ― Это, брат, что камушки там разные рассматривает, минералогия-то? ― Да, дядюшка, камни… ― Гм… Много есть наук, и все полезных! А я ведь, брат, по правде, и не знал, что такое минералогия! Слышу только, что звонят где-то на чужой колокольне. В чем другом ― еще так и сяк, а в науках глуп ― откровенно каюсь!
Я обычный инженер, только учился в таком институте, где для горного инженера считается необходимым превосходное знание трех основ практической работы геолога ― минералогии, горного искусства и химии. ― Это Горный институт в Ленинграде? ― Совершенно верно. У нас считается, что знание минералогии, умение точно и быстро определять минералы ― то же, что знать симптомы болезней для практикующего врача. В том и другом случае верная диагностика достигается простыми средствами, что вдали от лабораторий абсолютно необходимо.
Собирание камней, однако же, нам не удалось: в Таганроге и его окрестностях нельзя было достать ничего, кроме угля, кирпичей, кусков известняка и кварцевых голышей на берегу моря. Так мы это дело и бросили. Впрочем, и сам учитель наш был не особенно тверд в минералогии. Мы приносили ему собранные нами образцы, и он один и тот же камень в разные дни называл то кварцем, то полевым пшатом, то мрамором.
Логика научила его рассуждать, математика верные делать заключения и убеждаться единою очевидностию, метафизика преподала ему гадательные истины, ведущие часто к заблуждению, физика и химия, к коим, может быть, ради изящности силы воображения прилежал отлично, ввели его в жертвенник природы и открыли ему ее таинства, металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли на себя его внимание, и деятельно хотел Ломоносов познать правила, в оных науках руководствующие.