В какой бы ужас пришёл каждый набожный христианин, если бы ему сказали, что всякая молитва бесполезна! Каково было бы его изумление, если бы ему доказали, что заученные им с детства молитвы не только не угодны богу, а даже оскорбительны! Действительно, если бог всё знает, ему совершенно не требуется напоминаний о нуждах его любимых созданий… Если этот бог справедлив и благ, как можно его оскорблять просьбой не вводить нас в искушение?
Моли богов лишь о том, о чем можно молить во всеуслышанье.
Молитва — это просьба об аннулировании законов вселенной от лица единственного просителя, по его собственному признанию, недостойного.
Молится тот, кто без дела, постится тот, кто без хлеба.
Прости мне, Спаситель! Слезу моей грешной Вечерней молитвы: Во тьме она светит Любовью к Тебе…
Тяготы питают благородные души. Значит, из всего, о чём когда-то молились твои родители, тебе уже нечего выбрать, нечего захотеть для себя и пожелать самому себе, да и стыдно человеку, который одолел самые высокие вершины, обременять богов. Что нужды в молитвах? Сделай сам себя счастливым!
— Молитва молитвой, а нечистая сила, что стережёт клад, тоже даром его не уступит. Вот на это-то и есть разрыв-трава, цвет кочедыжника, что землю и замки над кладом разрывает.
Не может хорошо молиться тот, кто плохо живёт.
...на старой лиственнице грубо было вырезано большое человеческое лицо, запачканное смолой. Это «тору», перед которым гольды каждый раз, выступая на охоту, совершали моления. Рядом с лиственницей на четырёх столбиках было поставлено деревянное корытце. В нём сжигались листья багульника и клались жертвоприношения.
Бога молить — лбом пол колотить.