Ныне от одного мудреца больше требуется, чем в древности от семерых.
Мудрости должно быть вдоволь, ведь ею мало кто пользуется.
Всякий закон, замешанный на невежестве и злобе и потворствующий низменным страстям, мы называем мудростью наших предков.
Мудрость — это когда уже не считаешь себя умнее всех, а стараешься быть не глупее других.
Избегнув одной неприятности, попадаешь в другую, однако в том и состоит мудрость, чтобы взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо.
Где копи мудрости? Обычно там, где она погребена.
Мудрость есть не что иное, как наука о счастье.
Хранить свой секрет — мудро, но ждать, что его будут хранить другие — глупо.
Вера не начало, а конец всякой мудрости.
Все великие мудрецы деспотичны, как генералы, и невежливы и неделикатны, как генералы, потому что уверены в безнаказанности. Диоген плевал в бороды, зная, что ему за это ничего не будет, Толстой ругает докторов мерзавцами и невежничает с великими вопросами, потому что он тот же Диоген, которого в участок не поведешь и в газетах не выругаешь.