Мы хотим быть источником всех радостей или, если это невозможно, всех несчастий того, кого мы любим.
Женщины, которые любят одного и того же мужчину, образуют как бы масонскую ложу страдалиц.
В XX веке любовь — это телефон, который молчит.
В любви очень быстро переходят от мучений к желанию мучить.
О, это было чудесное время, я была так несчастна!
Каждая девочка знает все о любви, с годами возрастает лишь способность страдать от нее.
Любовь — это спаниель, которого больше радует наказание от хозяйской руки, чем ласки руки посторонней.
Наиболее достойные любви наиболее несчастны в любви.
Все прочие удовольствия не стоят страданий любви.
N. говорит: «Несчастная любовь, как и счастливая, обращается в привычку».