Название камня «ляпис-лазурь» является средневековой латинской формой, означающей «лазурный камень». Лазурь (lazward) – арабское слово, применяемое для названия неба, а чаще для обозначения чего-то синего. Другие, более поздние латинские формы – лазулит и лазурит.
Следует до конца уяснить обезьяны-сердца в вершок пружину, Соверши три тысячи дел благих — и с Небом тогда сравнишься.
...Ведь каждый день меня встречает небо, Как женщина, влюблённая в меня!
Теперь бы брызнуть в небо Вишнёвым соком стих За отческую щедрость Наставников твоих.
Жил-был старик со старухою, была у них дочка. Раз ела она бобы и уронила один наземь. Боб рос, рос и вырос до неба. Старик полез на небо, взлез туда, ходил-ходил, любовался-любовался и говорит себе: — Дай принесу сюда старуху, то-то она обрадуется!
И небо вдруг покрылось тьмою, И воздух весь от крыл шумит, И видят… чёрной полосою Станица журавлей летит.
Королёв понимал, что воздух — не земля, Воображение его полнилось томами поминальных материалов, но ещё одна задача занимала его жгуче: та самая мысль о воздушном зрячем кладбище. Он понимал всю нереальность своих соображений, но всё равно никак не мог отделаться от зрелища, в котором внутреннее небо было полно похоронных дирижаблей с гондолами, упокоившими тела умерших в крионическом холоде недр стратосферы — в стерильной целости для воскресения.
Так, по мнению философа-материалиста Эмпедокла (V в. до н.э.), яйцевидная форма мира ― не вытянутый, а сплюснутый эллипсоид. Небесный свод образуют две полусферы: одна ― из чистого огня, другая ― из воздуха с небольшой примесью огня. Они и есть дневное и ночное небо. Из-за отсутствия равновесия между ними происходит вращение всего неба. Этим и объясняется смена дня и ночи. Что же касается Солнца, то оно просто кристаллическое тело, своеобразный фокус, собирающий в себе элементы огня из светлого полушария и рассеивающий их обратно по Земле. Луна тоже кристаллическая, но получает свет от Солнца. Все планеты и звезды прикреплены к небесному своду.
Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них,— это звёздное небо надо мной и моральный закон во мне.
— Что такое Литва? - спрашивает один из обывателей города Калинова в драме «Гроза». — А эта Литва к нам с неба свалилась, - отвечает другой, и любознательность первого гражданина немедленно удовлетворяется этим ответом.