Под влиянием мещанства все переменилось. Рыцарская честь заменилась бухгалтерской честностью, изящные нравы — нравами чинными, вежливость — чопорностью, гордость — обидчивостью.
Нет ничего легче, чем разрушить внутренний мир и частную мораль людей, не думающих ни о чем, кроме спасения своих частных жизней.
Идти в ногу с чем-либо вполне может быть трусостью. Это то же самое, как если бы некто постоянно держал нос по ветру. Лукавый обыватель сам не в силах изменить походку. Но он всегда, в любое время наготове против всего, что ему непривычно.
Самый ординарный обыватель, который нисколько не выше, а иногда и ниже окружающей среды, надевая интеллигентский мундир, уже начинает относится к ней с высокомерием.
Мещанство — демократизация аристократии и аристократизация демократии.
«И не страшно тебе восходить на корабль? Ведь столько людей погибло при кораблекрушениях!» Это логика обывателя. «А тебе не страшно ложиться в постель? В постели умерло еще больше людей». Таков ответ моряка.
Все, что хотело бы влачить всего только жалкое существование, должно поплатиться за это.
Филистеры несчастны, но в то же время сверхсчастливы в своей глупости, которую они принимают за высшую мудрость.
Рядовому человеку состояние экстаза доступно лишь иногда.
Страшную, непрестанную борьбу ведет посредственность с теми, кто ее превосходит.