Вслепую пушка лупит, наотмашь шашка рубит, И ворон большекрылый над битвою кружит. А пуля знает точно, кого она не любит: Кого она не любит — в земле сырой лежит.
Пуля — дура, попадёт Сдуру прямо в точку.
Люди делятся на два сорта, мой друг: тех, у кого револьвер заряжен, и тех, кто копает. Ты — копаешь.
Что б ни случилось, дадим мы ответ: У нас есть «максим», у них его нет.
Лежит в кармане пушечка, Малюсенькая, новая, И нам земля — подушечка, Подстилочка пуховая. Ах, эта жизнь дешевая, Как пыль: подуй и нет, Поштучная, грошовая, — Дешевле сигарет.
Если собака покусает человека или медведь его заест, собаку успыляют и медведя убивают, даже когда он и не злой, а так, нечаянно загрыз… Другое дело ствол. После убийства он стволом и остается, даже в почете, даже в большем уважении, чем был, его и смазывают, и всем показывают, и целятся, и вновь стреляют, он может и в музей попасть…
В кармане его широких штанов бренчали три винтовочных патрона, предохранительное кольцо от бомбы и пустая обойма от большого браунинга. Но самого оружия у Иртыша — увы! — не было. Даже по ночам снились ему боевые надежные трехлинейки, вороненые японские «арисаки», широкоствольные, как пушки, итальянские «гра», неуклюжие, но дальнобойные американские «винчестеры», бесшумно скользящие затвором австрийские карабины и даже скромные однозарядные берданы. Все они стояли перед ним грозным, но покорным ему строем и нетерпеливо ожидали, на какой из них он остановит свой выбор. Но, мимо всех остальных, он уверенно подходил к русской драгунке. Она не так тяжела, как винтовки пехоты, но и не так слаба, как кавалерийский карабин. Раз, два!.. К бою… готовься!
Поскольку нам, учёным, уготована трагическая участь – ещё более повышать чудовищную эффективность средств уничтожения, наш самый торжественный и благородный долг состоит в том, чтобы всеми силами воспрепятствовать использованию этого оружия для тех жестоких целей, для которых оно было изобретено.
Тише, ораторы! Ваше слово, товарищ маузер.
Не бывает плохого оружия. Не бывает хорошего оружия. Любое оружие в руках плохого человека — это плохо. Любое оружие в руках порядочного человека не несет угрозы никому — кроме плохих людей. — в 1998—2003 гг. был президентом Национальной стрелковой ассоциации США