Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи
Была ли геройская обезьяна, о которой рассказывает Дарвин по Брему, рабом, восставшим против господ? «Все павианы,— рассказывает Дарвин,— снова забрались на высоты, за исключением молодого, приблизительно шестимесячного детёныша, который, громко взывая о помощи, взобрался на скалу, где его окружили собаки. И вот с высот спустился один из самых больших самцов, настоящий герой, медленно приблизился к молодому павиану, поласкал его и торжественно увёл с собой, а собаки от изумления не решились даже напасть на удалявшихся обезьян».
Знаете, мне хотелось бы повидать какое-нибудь чудо. Попросите его, милая, он вас скорее послушается. Всё, что вы рассказали мне о себе и потом об этой силе воли меня так интригует. И разве он павиан? Он не так уж уродлив. Он, когда одушевится, то может быть назван даже красавцем.
Из глубины ущелья повалило стадо павианов. Мы не стреляли. Слишком забавно было видеть этих полусобак, полулюдей, удирающих с той комической неуклюжестью, с какой из всех зверей удирают только обезьяны. Но позади бежало несколько старых самцов с седой львиной гривой и оскаленными жёлтыми клыками. Это уже были звери в полном смысле слова, и я выстрелил. Один остановился и хрипло залаял, а потом медленно закрыл глаза и опустился на бок, как человек, который собирается спать. Пуля затронула ему сердце, и, когда к нему подошли, он был уже мёртв.
Но там, вероятно, имеются многие обстоятельства, кажущиеся пустяковыми археологу, незнакомому с «пустыми фантазиями» старинных легенд и поэтому пропущенными без внимания, иначе открытие могло бы дать новое направление мыслей исследователям. Одним из таких неизменных обстоятельств является обязательное присутствие обезьян в египетских, мексиканских и сиамских храмовых развалинах. Египетские киноцефалы принимают те же позы, что и индийский и сиамский Хануман, и среди скульптурных фрагментов Копана Стивенс обнаружил остатки колоссальных обезьян или бабуинов, «весьма напоминающих по очертаниям и внешности четырёх чудовищных животных, которые когда-то стояли перед обелиском, у его основания в Луксоре, теперь – в Париже, и которым, под названием киноцефалов, поклонялись в Фивах». Почти во всех буддийских храмах имеются идолы в виде обезьян, и некоторые люди держат в домах белых обезьян, чтобы «отогнать злых духов».
— Пустяки, — машет он рукой и смущённо прячет от света лицо, — лицо павиана с оранжевыми, зелёными, красными и жёлтыми разводами.
Теперь поднимем свой взор к вершине павианьей пирамиды. Кто её венчает? Патриарх-павиан с седой гривой? Нет! Оказывается, на вершине сидят несколько патриархов. Их отношения дружескими не назовёшь, какого-то доверия тоже не видно, но и враждебности нет. Когда-то в юности они долго и упорно боролись за доминирование в своей возрастной группе и давно уже установили, что друг другу ни за что не уступят. Образовав союз, они коллективно боролись за каждую иерархическую ступень в стаде. Их менее настырные и хуже организованные сверстники давно погибли, в том числе и от стресса. Теперь главная забота на всю оставшуюся жизнь – сдерживать напор субдоминантов…
Когда-то, когда-то у Нила Вдвоём предавались мечтам Один одинокий мандрила
Достигнув вершины власти, павиан не облегчает себе жизнь. Ему всё время кажется, что в стаде нет должного порядка. Сидя на возвышении, он грозно хмурит брови то на одну обезьяну, то на другую. Время от времени ему приходится грозить кулаком, стучать себя в грудь, скалить зубы, похлопывать себя по гениталиям, подзывать то одного, то другого самца и заставлять его принять одну из поз подчинения: опустить голову, пасть ниц, встать в унизительную для самца самочью позу подставки для спаривания. Если кто-то выкопал что-то вкусное или нашёл что-то интересное – потребовать себе. Геронты считают самок своей собственностью и не могут допустить, чтобы они спаривались с самцами низших рангов, но сами самки себе на уме, и уследить за ними нелегко. У иерарха нет ни гнезда, ни имущества. Три предмета постоянно заботят его: сохранение и приращение территории стада, удержание самок и власть.
Стадо антилоп — это колония организмов. Стадо павианов — это социальная группа. И антилопа, и павиан окружены своими сородичами. Но степень безопасности антилопы в пределах колонии и степень безопасности павиана в пределах его социальной группы значительно отличны друг от друга.