Если в первом действии на стене висит ружье, значит, во втором его непременно украдут.
Четыре самых интригующих слова – это: «Действие первое. Сцена первая».
Это была не пьеса, а оскорбление четырьмя действиями.
Я гораздо больше верю в законы театрального синтаксиса, чем в законы сценической композиции, я верю, что на сцене можно играть даже гражданский кодекс, только следовало бы написать его немного иначе.
Эсхил первый довел число актеров с одного до двух и предоставил главную роль диалогу, а Софокл ввел трех актеров и декорации.
Чтобы по настоящему представить себе, насколько плоха может быть популярная пьеса, нужно посмотреть ее дважды.
Мотивы, предшествующие действию, по большей части изменяются во время действия, а после него выглядят уже совсем по другому. Это важное обстоятельство, которого многие драматурги не замечают.
Как утверждает Г. Дж. Уэллс, одну книгу может написать каждый – книгу своей жизни. И каждый может написать одну пьесу – пьесу, где он сводит счеты со своей женой.
Есть люди, которые до сих пор не поняли одну из основных тайн театра: там нельзя произносить слово »который». Слова «который», «между тем как» и тому подобные можно без затруднения произнести, но их нельзя сыграть.
В одной и той же пьесе время дарует лавры героя каждый раз новому персонажу.