Ненависть к пошлости — это тоже пошлость, нельзя ненавидеть обездоленных. Не надо просто быть пошлым самому, а ненависть к пошлости — очень у многих подогревает тщеславие и уважение к себе.
Пошлость — плата за развитие, за открытие глубин, недоступных среднему человеку, за богатства духа, не влезающие в его голову.
В каждом обществе, коль скоро оно многолюдно, преобладает пошлость. Что отваживает великие умы от общества, так это равенство прав, а стало быть, и претензий при неравенстве способностей.
В ловких людях всегда замечаешь что-то пошлое.
Есть только два явления, которые и в нашем девятнадцатом веке еще остаются необъяснимыми и ничем не оправданными: смерть и пошлость.
Пошлость образованного человека не имеет себе равной.
В мире, за редкими исключениями, только и есть выбор между одиночеством или пошлостью.
Пошлость — это не просто «грубость, безвкусица, банальность, вульгарность», а всё это, но пытающееся прикинуться красотой, изяществом, своеобразием, возвышенностью.
Только через пошлость человек может быть понят.
Пошлость — это клей, который цементирует людей. У кого его мало, тот отпадает.