В психоанализе нет ничего истинного, кроме преувеличений.
Делая интерпретацию, психоаналитик показывает, как много и одновременно как мало он способен услышать и вычленить из сообщения пациента.
Формальное окончание психоанализа возвещает начало самоанализа.
Если пациент не умеет играть, то нужно сделать что то, чтобы пациент смог это делать, после чего можно начинать психотерапию. Игра необходима потому, что именно в игре пациент раскрывается творчески.
Люди, «слишком хорошо себя чувствующие в своей шкуре», не одарены способностью быть психоаналитиками.
Психоанализ подобен искусству хорошего мясника, с умением разделывающего тушу животного, разделяя суставы с наименьшим сопротивлением.
Психоаналитик получает немедленную награду через отождествление с пациентом, который достигает прогресса и предвидит еще большую награду после окончания лечения.
Психоанализ – великое изобретение. Он позволяет любому чурбану почувствовать себя незаурядной натурой.
Психоанализ есть психология без души.
На риск психоанализа идут те, кто заинтересован в нанесении на карту неизвестных континентов своей души.