К сожалению, ни время, ни ненависть не приносят исцеления… Время лишь рубцует рану, а ненависть делает острую боль ноющей… И только презрение может помочь спасти разодранное в клочья сердце… Слабый может только страдать, сильный — ненавидеть и простить… но только тот, кто выше духовно — презирать…
Из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость - самая короткая.
Для того, чтобы изменить умы, надо сначала изменить сердца.
Я сердцем сед!
Я жил в Южной Корее в 1997—2000 гг., и для большинства моих знакомых — скажем, почасовиков-преподавателей в университетах, журналистов или госслужащих младших рангов — возможность неожиданной смерти на работе от разрыва сердца была одной из главных забот. Большинство из них работало на износ, с раннего утра до 9—10 часов вечера, а часто и больше. Они знали, что если они умрут на работе, то семьям достанется лишь скудная компенсация. А дальше — при полной неадекватности системы соцобеспечения — бедность или нищета на всю жизнь.
Бедность сокрушает душевную силу, ожесточает сердце, притупляет ум.
Не всякий человек, познавший глубины своего ума, познал глубины своего сердца.
Из глубины ущелья повалило стадо павианов. Мы не стреляли. Слишком забавно было видеть этих полусобак, полулюдей, удирающих с той комической неуклюжестью, с какой из всех зверей удирают только обезьяны. Но позади бежало несколько старых самцов с седой львиной гривой и оскаленными жёлтыми клыками. Это уже были звери в полном смысле слова, и я выстрелил. Один остановился и хрипло залаял, а потом медленно закрыл глаза и опустился на бок, как человек, который собирается спать. Пуля затронула ему сердце, и, когда к нему подошли, он был уже мёртв.
Самые высокие мысли подсказывает нам сердце.
Лужайки были покрыты лиловыми цветами безвременника, маленькими лопнувшими сердцами.