Подавляющее же большинство слов многозначно и имеет целые семейства значений. Какое именно из нескольких значений слова имеется в виду, определяется только той конкретной ситуацией, в которой используется слово, его контекстом. Никакие словари или учебники не способны исчерпать даже ничтожную часть всех тех контекстов или окружений слова, которые могут встретиться в жизни. Нередко контекст таков, что из него «вычитывается» и «понимается» совсем не то, о чем говорят сами слова. Можно понимать тех, кого давно уже нет в живых.
Древнейшими словами были глаголы.
Слово есть первый признак сознательной, разумной жизни.
Словом можно убить, Словом можно спасти, Словом можно полки за собой повести. Словом можно продать, и предать, и купить, Слово можно в разящий свинец перелить.
Тот, кто превращает чувства в слова и проникается любовью к сущему cтановится корифеем поэзии.
Я мог бы без конца приводить эти забавные и грустные промахи, но думаю, что и перечисленных достаточно. Конечно, не такими ляпсусами измеряется мастерство переводчика. Люди, далёкие от искусства, ошибочно думают, что точность художественного перевода только и заключается в том, чтобы правильно и аккуратно воспроизводить все слова, какие имеются в подлиннике. Это, конечно, не так.
А почему я говорю много слов и у меня не выходит? Потому что говорить не умею. Те, которые умеют хорошо говорить, те коротко говорят. Вот, стало быть, у меня и бездарность, — не правда ли? Но так как этот дар бездарности у меня уже есть натуральный, так почему мне им не воспользоваться искусственно? Я и пользуюсь.
Сначала преврати свою жизнь в слово, а затем уже можешь делать из неё всё что угодно.
...в последний раз я призываю попусту не произносить слова..., так называемые слова. Их довольно много. Ложь..., правда..., вымысел. И все они относятся к области ежедневного оглупления..., или малого таза. Точнее говоря, они находятся сразу в двух этих областях, как и все явления гормонального порядка. Ибо – что я сам скажу «правда-правда», то правда и есть. У неё нет и не может быть собственной силы..., и она способна держаться только на силе воли, её создавшей.
Изначально Дао-Путь безыменен, и совершенные мудрецы лишь делая над собой усилие именуют его. Изначально о Дао-Пути в его основе нельзя говорить, и совершенные мудрецы лишь делая над собой усилие, говорят о нём. Поэтому называть его и говорить о нём — пустое дело и напрасная трата времени, не ведущая к познанию его субстанции и возвращению к его истинности. Таким образом, совершенные мудрецы утвердили учение и установили слова, дабы прояснить свой Дао-Путь, поскольку Дао-Путь проясняется благодаря словам, а слова благодаря Дао-Пути в свою очередь ведут к забвению их.