Все совершенствует природа.
Всякое человеческое совершенство родственно какому-нибудь недостатку, в который оно может перейти, но точно так же и, наоборот, каждому недостатку соответствует известное совершенство. Поэтому заблуждение, в которое мы впадаем иногда относительно какого-либо человека, часто основывается на том, что мы в начале знакомства смешиваем его недостатки с родственными им совершенствами или же наоборот. Оттого нам тогда осторожный кажется трусом, бережливый — скупым, или же расточитель — щедрым, грубость — прямотою и откровенностью, наглость — благородною самоуверенностью и т. д.
Всякая добродетель не беспредельна, — а предел ее есть полная мера. Стойкости некуда расти, так же как и надежности, правдивости, верности. Что можно добавить к совершенному? Ничего, а если можно, значит, не было и совершенства.
Главная прелесть лучшего в его трудной достижимости.
Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала — надежды робкая простота, потом уж — осуществления бесспорная полнота.
Несовершенное неизбежно приходит в упадок и гибнет.
Без слепой веры в отвлеченное совершенство невозможно шагу ступить по пути к совершенству, осуществляемому на деле. Только поверив в недостижимое благо, мы можем приблизиться к благу достижимому.
Способность расти есть признак несовершенства.
Кто сознательно считает себя ограниченным, тот ближе всего к совершенству.
Сознание своего несовершенства приближает к совершенству.