Святость — тоже бунт: святой отвергает вещи как они есть. Он принимает на себя все горе мира.
Существование мучеников указывает только на то, что, с одной стороны, имеется энтузиазм, а с другой — сопротивление. Прочтите книги о путешествиях — вы увидите там столько же богов, сколько стран, столько разных культов, сколько приходит в голову.
Священное не подразумевает веру в Бога, в богов или в духов.
Отрешенность святого существует внутри реальности.
Храни нас Бог от святых.
Святое — всегда специфически неизменное.
Высшие ценности, величайшие святыни — возбуждают и самую ожесточенную борьбу.
Дружба двух святош делает более зла, чем открытая вражда десяти негодяев.
Даже сам дьявол не мог бы пожелать для себя более подходящих людей, чем некоторые из числа так называемых «богоугодных».
Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.