Во многих местах с днём Семёна-летопроводца связывается «потешный» обычай хоронить мух, тараканов, блох и прочую нечисть, одолевающую крестьянина в избе. Похороны устраивают девушки, для чего вырезывают из репы, брюквы или моркови маленькие гробики.
― Нет, уж ты лучше... да что ты жуёшь? что ты всё жуёшь? ― Афоня проворно подносит ко рту руку и что-то выплёвывает. ― Таракан залез-с! ― отвечает он. ― Ах ты, дурной, дурной! (Марья Петровна решилась не омрачать праздника крепкими словами).
Загляни-ка ты в ушат — Тараканы там кишат. — Федорино горе, 1926
Горы Азии (Копет-Даг, другие), это родина и моя. Удивительно, что родина человечества столь пустынна и нелюдима. Что здесь связывало людей? Русский ― таракан. Туркмен ― каракурт. Сцену на колодце развить максимально. Бай умирает от тоски по ослу, батрак ― от тоски по жене.
В помойный край влекомый, Покинув отчий чан, Выходит насекомый, Точнее ― таракан. Вдогонку таракану, Моча кремнистый путь, Течёт вода из крану, Забытого заткнуть.
Этого Осипова все у нас знали, да и немцам он дал себя знать. Вы перед ним мозгляк, молодой человек! Громадина, в плечах полсажени, рыжий как таракан, весь в веснушках, как клопами усажен, веснушки ― во! Брови рыжие, и душа-то у него была какая-то рыжая. Но стрелять, действительно, мог из пушки по воробью, да ещё и влёт. Это он, Васька Осипов, садит сейчас по этим мишеням.
Э-тто что?! ― заорал как-то властитель за утренним чаем. Слуги, не понимая, в чём дело, притащили к начальству испуганного Филиппова. ― Э-тто что? Таракан?! ― и суёт сайку с запечённым тараканом. ― Э-тто что?! А?
Соловей очень смешно топорщится, садится на крылышки и смотрит, как огорошенный. Мы смеёмся. Потом отец запускает руку в стеклянную банку от варенья, где шустро бегают чёрные тараканы и со стенок срываются на спинки, вылавливает ― не боится, и всовывает в прутья клетки. Соловей будто и не видит, таракан водит усиками, и... тюк! ― таракана нет. Но я лучше люблю смотреть, как бегают тараканы в банке. С пузика они буренькие и в складочках, а сверху чёрные, как сапог, и с блеском.
― А и зол же ты! ― равнодушно замечает Тихон. ― Телом ты таракан, а злобы ― на доброго коня. Гнилая у тебя душа...
Ходит главный врач журавлиным шагом по госпиталю, обход производит., Хочь бы один таракан для смеха попался: красота, чистота., дневальный санитар из офицерской палаты ласточкой вылетает да за дежурным ординатором вдогонку: ― Ваше скородие! Дозвольте доложить, господа офицеры перо-бумагу требуют, рапорт писать хочут... В подполковничьем молоке чёрный таракан захлебнувшись. Ругаются они до того густо, нет возможности вытерпеть... И в канцелярии шум-грохот.