Трусость очень вредна, потому что она удерживает волю от полезных действий.
Трус неспособен проявлять любовь, это прерогатива храброго.
Кто боится других, тот раб, хотя он этого и не замечает.
Страх определяют как ожидание зла. Конечно, мы страшимся всяких зол, например, бесславия, бедности, неприязни, смерти иного следует страшиться, и, если страшатся, скажем, бесславия, это прекрасно, а если нет, то постыдно, и, кто этого страшится, тот добрый и стыдливый, а кто не страшится — беззастенчивый.
Робкий человек пугается перед тем, как наступит опасность, трус — во время ее, а храбрец — после того, как она миновала.
Мы всего боимся, как и положено смертным, и всего хотим, как будто награждены бессмертием.
Страх возникает вследствие бессилия духа.
Страх перед невидимой силой, придуманной умом или воображаемой на основании выдумок называется религией.
Насколько человек побеждает страх, настолько он — человек.
Наш страх — это источник храбрости для наших врагов.