...У вина, которое пьёшь в одиночку, почти не бывает вкуса.
Вино располагает к нежностям и разжигает.От выпитого в большом количестве неразбавленного вина бегут, исчезая, заботы.
Умерен будь в еде — вот заповедь одна, Вторая заповедь: поменьше пей вина.
В вине тоска ищет облегчения, малодушие — храбрости, нерешительность — уверенности, печаль — радости, а находят лишь гибель.
В бутылке вина содержится больше философии, чем во всех книгах мира.
Там фальсифицировали в основном красное вино, и думаю, что главной составляющей была черника. А ну-ка, Толюша, давай попробуем устроить к завтрашнему дню глинтвейн. Мой Толюшка живо вернулся из аптеки с черникой, гвоздикой и корицей и через час притащил ко мне стаканчик глинтвейна. Разница с красным вином была значительная, но напиток, который можно было назвать жидким кисельком со спиртом, был настолько недурён, что мы решили приготовить его уже в большом количестве.
От вина утомленный ум становится подобен плохому конюху, который не может повернуть колесницу: сам дергается, коня туда и сюда задергал, и видящих то забавляет, так у страдающего от вина всегда есть потребность в нем, и душа его пребывает в грехе.
Первая чаша принадлежит жажде, вторая — веселью, третья — наслаждению, четвертая — безумию.
Удивительно, как при начале пира пьют из малых чаш, а с полными желудками — из больших.
Чтобы не стать пьяницей, достаточно иметь перед глазами пьяницу во всем его безобразии.