Волшебство, чудо — разве не ради этого все усилия? Но волшебство и чудеса тоже бывают разные. Злой волшебник не стремится вызвать у людей восхищение и счастливый смех, он ставит своей целью превратить их в стадо разъяренных быков — и все равно это волшебство. А какова основа всякого чуда? Обман.
Противопоставление магии и религии — такая же научная традиция, как и их связывание. Второе имеет хождение среди определенной группы советских этнографов, исходящих из антитезы «разум — невежество». Тогда и религия, и магия попадают в общую категорию «дурмана». Но по целому ряду признаков религия и магия не только отличаются, но и противоположны, причем магия оказывается во многом сродни науке. Не случайно зарождение химии из алхимии и всех опытных наук — из магических манипуляций. Разницу между магией и религией я вижу в том, что, хотя обе они обращаются к чему-то более мощному, чем человек, но религия обращается к существу, а магия — к механизму. Представления о том, что такое этот механизм, у магии и науки различны, но и та, и другая предполагают, что эта мощная сила автоматически отвечает на действия человека (ученого, инженера, мага), а не ведет с ним игру, обладая свободной волей (между прочим, стоило науке нашего времени вступить на путь признания в Природе не детерминированной и не автоматически управляемой «воли», то есть увидать в ней не объект, а равноправного партнера — к тому же партнера, обладающего бесконечностью во времени и пространстве, — как наука начала приобретать черты религии).
Он верил в чудеса и ждал их. Воспитанный на лоне волшебств, он незаметно для самого себя подчинился действию волшебства и признал его решающим фактором пошехонской жизни. В какую сторону направит волшебство своё действие? — в этом весь вопрос... К тому же и в прошлом не всё была тьма. По временам мрак редел, и в течение коротких просветов пошехонцы несомненно чувствовали себя бодрее. Это свойство расцветать и ободряться под лучами солнца, как бы ни были они слабы, доказывает, что для всех вообще людей свет представляет нечто желанное., Действительно, волшебство не замедлило вступить в свои права. Но не то благотворное волшебство, о котором он мечтал, а заурядное, жестокое пошехонское волшебство.
...магия имеет своё начало вовсе не в обмане и, кажется, редко употребляется как явный обман. Вообще колдуны изучают свою столь прославленную древним возрастом профессию совершенно добросовестно.