Такова судьба языка — отходить от тела.
Гибок язык человека, речей в нем край непочатый.
Язык не всегда в силах выразить то, что видит глаз.
У человека всегда на языке одно, а на уме другое.
Печатную строку взгляд и пробегает иначе, чем ряд произвольных крючков и завитушек.
Язык, взятый как система, немеет.
Молчи, мой язык, говорить больше не о чем.
Все, к чему только прикасается язык, — философия, гуманитарные науки, литература — в определенном смысле оказывается заново поставлено под вопрос.
Язык переодевает мысли.
Язык стал для нас одновременно и проблемой и образцом, и, быть может, близок час, когда эти две его «роли» начнут сообщаться друг с другом.