Гораздо легче выиграть войну, чем мир. — Речь в Вердене 14 июля 1919 г.
Миру — мир! — Утвердился с мая 1951 г., а в более ранней форме: «Мир – миру!» (с 1949 г.). Источник – православная «Великая ектения» («Мир мирови даруй»), также в «Просительной ектении»: «Мира мирови у Господа просим». Также у Гавриила Державина: «И, проповедуя мир миру...» (ода «Лебедь», 1795).
А накануне Марина Влади проповедовала у нас на кухне превосходство женского онанизма над всеми остальными видами наслаждения. В разгар её разглагольствования пришёл Высоцкий, дал по роже и увёл.
Мы должны выиграть войну и мир, который за ней наступит. — лозунг Рузвельта на президентских выборах 1944 г.
Хочешь мира, готовься к войне.
Странное чтение, непонятное никому, кроме географов и детей. Если кто-нибудь войдет в комнату, он услышит, как прилежный человек с мягкими усами заклинает: ― Дарачичагские рудники в Армении, в Дарачичагском Магале, в десяти верстах от деревни Баш-Абарана, в пятидесяти восьми от Эривани. ― Породы: гранит, афанит темно-зеленый, змеевик серый, обсидиан чёрный с красным... И другой человек, в очках, повторяет, кивая: ― Обсидиан...
Калуга веселилась и пировала, хвалилась призраком двора, многолюдством, изобилием, покоем, ― а тушинские ляхи терпели голод и холод, сидели в своих укреплениях как в осаде или, толпами выезжая на грабёж, встречали пули и сабли царских или Михайловых отрядов. Кричали, что вместе с Димитрием оставило их и счастие, что в Тушине бедность и смерть, в Калуге честь и богатство...
На днях я встретился здесь же с Франсуа Копе. — Я ненавижу эту злую обезьяну! — отвечал он на мой вопрос. — Когда я смотрю на этого Вольтера, мне вспоминается его «Pucelle D’Orléans».
На их лицах печаль. Сейчас они простятся со своим лучшим игроком. Халач-виник жестом подозвал жреца. Жрец вынул из-под красной накидки большой, похожий на секиру обсидиановый нож. Он торжественно идет по полю, держа нож в вытянутых руках. В центре поля, где лежит мяч, сделанный из белых слез резинового дерева, жрец остановился и подозвал лучших игроков команд ― Шимчаха и Синтейюта. Жрец вручил нож Синтейюту и дотронулся до плеча Шимчаха. Тот встал на колени, склонил голову, закинув за спину руки. Сейчас он будет принесен в жертву Богу, и кровь его каплями священного дождя падет на землю. Синтейют поворачивается к Шимчаху и взмахивает ножом. Голова Шимчаха падает на траву. Синтейют схватил голову Шимчаха за волосы и, высоко подняв ее, побежал по стадиону, показывая голову всем: простолюдинам, жрецам, колдунам, чакам и самому Халач-винику.
Мы будем преследовать террористов везде: в аэропорту — в аэропорту, значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем — мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно