Эгоизм — симптом недостатка любви к себе. Кто себя не любит, вечно тревожится за себя.
Без экономической свободы никакой другой свободы быть не может.
Вероятно, я знал об экономике больше, чем мои экзаменаторы.
– В ней спокойно, как на пуховой перине. – Его дыханье мягко касалось их лиц. – Послушайте. Ни звука, ни шороха! Все электрическое. Надо только каждый вечер перезаряжать батареи у себя в гараже. – А вдруг она… то есть… – Младшая сестра отпила глоток ледяного чая. – А не может она убить нас током? – Совершенно исключено! Он кинулся в машину, улыбаясь во весь рот, зубы его сверкали, когда поздно вечером возвращаешься домой, так улыбается навстречу реклама зубного порошка. – В гости, на чашку чая! – Машина описала грациозный круг, точно тур вальса. – В клуб, поиграть в бридж. Провести вечер с друзьями. На праздник. На званый обед. На день рождения. На завтрак «Дочерей американской революции». – Машина упорхнула, с мягким рокотом покатила прочь, точно готовая скрыться навсегда, но тут же неслышно развернулась на своих резиновых шинах и подкатила к крыльцу. Коммивояжер сидел гордый тем, что так прекрасно понимает женскую натуру. – Управлять ею легко. Трогается с места и тормозит изящно и бесшумно. Не требует водительских прав. В жаркие дни ее продувает ветерком. Да что говорить – не машина, а мечта! – Машина скользила мимо крыльца, взад и вперед, а он сидел, закинув голову, самозабвенно закрыв глаза, напомаженные волосы его развевались по ветру. Потом он устало и почтительно взошел по ступеням на веранду, держа панаму в руке, оглянулся и посмотрел на машину, блистательно выдержавшую все испытания, как смотрит верующий на алтарь с детства знакомой церкви. – Сударыни, – сказал он вкрадчиво. – Двадцать пять долларов единовременно, и потом, на протяжении двух лет, по десять долларов в месяц.
Экономика — лошадь, политика — телега. Они должны занимать надлежащие места — экономика должна идти впереди политики, а не наоборот.
Этическое — это нечто большее, чем не-эгоистическое!
Давайте попробуем учить щедрости и альтруизму, ибо мы рождаемся эгоистами.
Фондовый рынок и экономика — это две разные вещи.
Эстетика — мать этики.
Счастье не имеет ничего общего ни с разумом, ни с этикой, оно в самой сущности своей — нечто магическое, принадлежащее архаическим, юношеским ступеням человечества.