Пылкое честолюбие с самой юности изгоняет из нашей жизни всякую радость: оно хочет править единовластно.
Честолюбие — добродетель в юношеские годы и при хороших средствах, ибо оно делается пошлостью и недостатком, когда человек уже не в средствах удовлетворить своей страсти.
Самое большое честолюбие прячется и становится незаметным, как только его притязания наталкиваются на непреодолимые преграды.
Там, где замешано честолюбие, нет места чистосердечию.
Для человека, который любит только себя, самое нестерпимое — оставаться наедине с собой.
Честолюбие само по себе, может быть, и порок, но оно часто является источником достоинства.
Себялюбие — отвратительный порок, которого никто не прощает другим и вместе с тем никто не лишен сам.
Ни в одной страсти себялюбие не царит так безраздельно, как в любви, люди всегда готовы принести в жертву покой любимого существа, лишь бы сохранить свой собственный.
Себялюбивая мудрость гнусна во всех видах своих.
Честолюбие подобно голодному желудку — оно не повинуется никаким законам, кроме своего аппетита.