Привычные к степям — глаза, Привычные к слёзам — глаза, Зелёные — солёные — Крестьянские глаза!
Глаза — это инициалы души.
...то поднимая глаза, как женщина честная и весёлая, то опуская их долу, вышла она из дома, гонимая слабой надеждой, тщету которой она и, сама сознавала. Тепло светило осеннее солнце, сладко пахло листом ещё зелёного лимона, и красными пятнами, как, кардинальская сутана, горела под кручею распустившаяся герань...
Какие у неё были глаза, любезный господин! Ради вашего же спокойствия желаю вам никогда не повстречать подобных! Они не были ни синими, ни чёрными, но цвета особенного, единственного, нарочно для них созданного. Они были тёмными, пламенными и бархатистыми, такой цвет встречается лишь в сибирских гранатах и некоторых садовых цветах. Я вам покажу скабиозу и сорт штокрозы, почти чёрной, которые напоминают, хотя и не передают точно, чудесный оттенок её глаз.
— У него глупые глаза. Где умные глаза— там дурь и гадость… А у него глупые глаза, но он умён…
Понятен теперь возглас Павлика? Знай, что готов я на любой костёр взойти, Лишь только бы мне знать, что будут на меня глядеть — Твои глаза... Моё же, скромное: Глаза карие, цвета конского каштана, с чем-то золотым на дне, тёмно-карие с – на дне – янтарем: не балтийским: восточным: красным.
Жила она на белом свете, как красноталовая хворостинка: гибкая, красивая и доступная. ― Цветёшь? ― спросил Григорий. ― Как придорожная белена! ― прижмурив лучистые глаза, ослепительно улыбнулась Дарья.
Графиня..., – она и в самом деле уже ждала меня в саду..., эта добрая женщина, которая на первый взгляд не очень стара, не очень стара, но и не очень молода, не очень молода. Кроме того, она не слишком уродлива, но и не слишком хороша собой. Пожалуй, только одна вещь у неё была несомненной: это глаза, потрясающие серые глаза! И особенно, тот старый способ, которым она ими пользовалась! Этот взгляд..., он сразу же к себе приковывал..., и не отпускал, пока она сама не отводила глаз.
Глаза не вовремя открою ― не увидать глазного дна, но муть придонная видна, не объяснимая хандрою.
Распустился безвременник синь и лилов На лугу И глаза твои тех же тонов