...теперь Батюшков отступался от своих прежних сочувствий и идеалов. Та самая французская образованность, под влиянием которой он вырос и воспитался, представлялась ему теперь ненавистною: «Варвары, Вандалы! И этот народ извергов осмелился говорить о свободе, о философии, о человеколюбии! И мы до того были ослеплены, что подражали им, как обезьяны! Хорошо и они нам заплатили! Можно умереть с досады при одном рассказе о их неистовых поступках»
Объективным показателем гуманности общества является продолжительность жизни пенсионеров.
Война является отрицанием истины и гуманности. Дело не только в убийстве людей, ибо человек должен так или иначе умереть, а в сознательном и упорном распространении ненависти и лжи, которые мало-помалу прививаются людям.
Гуманность всё спасёт и всё вывезет…
Не пора ли воинствующему гуманизму уступить место гуманизму сочувствующему, сопереживающему, сострадающему?
Клоп исповедует антропоцентризм.
Разумеется, человека можно любить, – если знаешь его не слишком близко.
Материалисту остается только вера в человека.
Вера в человека имеет свои ереси и расколы.
Он считал себя гуманистом, поскольку взирал на мир с сочувственным омерзением.