А солнце село. Жёлтая луна Взошла на небо — старая колдунья, На вид она скромна и холодна, Но даже двадцать первого июня За три часа наделает она Таких проказ в иное полнолунье, Каких за целый день не натворить: У ней на это дьявольская прыть! — перевод Т. Гнедич
Чёрными ветвями Машет мне сосна, Тусклыми лучами Светит мне луна...
Заря, облака, солнце и луна — ,всё это, сфера мрака. Тем более это скажу о людях, уверенных в ,силе, вдоха и выдоха, ,силе, воображения.
Пустыня вод… С тревогою неясной Толкает чёлн волна. И распускается, как папоротник красный, Зловещая луна.
Пойду в долины сна, Там вкось растут цветы. Там падает Луна С бездонной высоты. Вкось падает она, И всё не упадёт. В глухих долинах сна Густой дурман цветёт.
Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для высшей силы, высшей доблести Они навек недостижимы.
— Какая прекрасная сегодня луна! — Да, но если бы вы видели её до войны...
Лунный свет — скульптура, а солнечный — живопись.
Цинтия, названная справедливой регентшой ночи.
В заречье проступила иссиня-красная, в каких-то червоточинах и прожилках ущербная луна, клочковато оборванная, окромсанная с одного края. Касьян, забывшись, исподлобья глядел, как она натужно выпутывалась из сизой наволочи, скопившейся за долгий знойный день на краю неба, подобно тому как сбивается под ветром ряска в дальний угол зацвёлой калюжины. Пробив эту хмарь, луна багрово зависла в лугах, и она почему-то казалась Касьяну куском парного лёгкого, с которого, сочась, по каплям натекла под ним красноватая лужа речной излучины.