А сейчас, господа, мы перейдем к теореме, имя которой я имею честь носить.
Если люди отказываются верить в простоту математики, то это только потому, что они не понимают всю сложность жизни.
Математика сама создает те идеальные образы, над которыми она оперирует, не только не прибегая при этом к наглядности, но тщательно изгоняя из своих рассуждений и доказательств всякую наглядность, всякое свидетельство чувств. Геометр ,здесь: «чистый» математик, не только не верит своим чувствам, но не признает самого их существования, он есть декартово «мыслящее существо». Геометру нет дела до того, есть ли в природе такие предметы, к которым его образы относятся, для него важно, что он их создал в своем уме, приписал им определения, аксиомы и допущения, после чего он с полною логичностью и строгостью развивает следствия этих аксиом и допущений, не вводя при этом никаких других аксиом и никаких новых допущений, — до остального ему дела нет. [...] Инженер должен по своей специальности уметь владеть своим инструментом, но он вовсе не должен уметь его делать, плотник не должен уметь выковать или направить топор, но должен уметь отличить хороший топор от плохого, слесарь не должен уметь сам насекать напильник, но должен выбрать тот напильник, который ему надо. Так вот, геометра, который создаст новые математические выводы, можно уподобить некоему воображаемому универсальному инструментальщику, который готовит на склад инструмент на всякую потребу, он делает всё, начиная от кувалды и кончая тончайшим микроскопом и точнейшим хронометром. Геометр создает методы решения вопросов, не только возникающих вследствие современных надобностей, но и для будущих, которые возникнут, может быть, завтра, может быть, через тысячу лет.
Ни в арифметике, ни в геометрии нет никаких тайн. Из всех наук эти две более всего служат к изощрению ума.
Математика — это язык!
А математику уже затем учить следует, что она ум в порядок приводит. — Приписано Ломоносову в книге И. Я. Депмана «История арифметики» (М., 1959). С 1960-х гг. — текст школьных плакатов.
«Если… то…» – если это не математика, то это шантаж.
Господь не заботится о наших математических трудностях. Он вычисляет интегралы эмпирически.
Одна геометрия не может быть более истинной, чем другая, она может быть лишь более удобной. И наиболее удобной по прежнему остается эвклидова геометрия.
Математика — это язык, на котором написана книга природы.