Древность не имела понятия о популярной физике. Для массы людей земля, наперекор Пифагору, всегда оставалась неподвижным плоским диском, для неё Аристарх не раскрывал хрустального небосвода, и старые божества природы не были низвергнуты со своих алтарей физическими силами.
Там — вечно ясен небосвод, Там — дивной сказки свет. Но в этот край закрыт нам вход, Туда — возврата нет...
Обезумел, растерялся, размышлять едва я мог, Крикнул издали: «Что с нами? Кто же счастье наше сжёг?» Прерываясь от рыданий, голос горестный изрек: «Почему на нас, несчастных, небосвод обрушил бог?»
Галилей сообщает, что разработал много доводов в пользу Коперниковой системы и в опровержение существующих против неё возражений, но пока не решается их публиковать ввиду насмешек и гонений, которыми осыпают творца этой системы. Но когда в 1604 г. в созвездии Змееносца появилась новая звезда, он воспользовался случаем поколебать одну из главнейших опор птолемеевой системы мира, именно учение Аристотеля о незыблемости и неизменяемости небосвода.
Вырастал во сне небосвод невиданный. Весь красный, сверкающий и весь одетый Марсами в их живом сверкании. Душа человека мгновенно наполнялась счастьем.
«Мы славим Прах, Твоё Величество, Тебе ведём мы хоровод, Вкруг алтарей из электричества, Вонзивших копья в небосвод!»
Небосвод сегодня новый, Свежий, светлый, бирюзовый, За ночь мылся он дождём...
Вон ряска там, под ней вода, Лягушка там живёт. И вдруг ко мне пришла Беда, И замер небосвод.
Некоторые досадные огрехи этого повествования я не могу считать ничем иным, как естественным следствием необычных обстоятельств. Мы годами жили как придётся, один на один с голой пустыней, под глубоко равнодушным к людским судьбам небосводом.
Я перевернулся на спину, и весь небосвод со всеми созвездиями заколыхался надо мной. Я плыл среди них, между Скорпионом, Стрельцом, Павлином, мне вспомнилась школьная карта в нашем кабинете астрономии и прекрасные слова: Орион, Козерог, Водолей, Знаменосец. Они все были где-то здесь, под рукой...