Сюжет оперы должен быть мелодрамой – в обоих значениях этого слова.
Мы, певцы, – главный инструмент оркестра.
Возможности оперы еще не исчерпаны: нет такой глупости, которую нельзя было бы спеть.
В его голосе золото обернуто в бархат.
На каждые пятьдесят человек, посещающих у нас оперу, один, быть может, любит ее уже и сейчас: из прочих сорока девяти большинство, как мне кажется, ходит в оперу затем, чтобы научиться ее любить.
Что необходимо певцу? Широкая грудь, широкая глотка, девяносто процентов памяти, десять процентов ума, много тяжелой работы и кое что в сердце.
Все опытные путешественники заметили, что, как бы щедро ни давать на чай, они надоедают прислуге, если останавливаются в отеле надолго, вместо того чтобы завернуть на денек и уехать, подобно всем туристам. Такова психология отельной прислуги, многих актеров и оперных певцов. Солисты никогда не поют так внимательно или хотя бы почти так же внимательно, как в тот день, когда они пели свою партию впервые, трепеща от волнения.
Гуно приспособил «Фауста» к музыке, а Бойто – музыку к «Фаусту».