Почти все люди собственным ошибкам защитники, а чужим — обвинители.
Добродетели должны взращиваться людьми, потому что порождают многие наслаждения, а с другой стороны, сознание прегрешений и злодейских поступков нас тревожит и беспокоит, и суетные страсти, которыми заполнена вся жизнь глупцов, раздражают душу и никогда не позволяют быть спокойными.
Людей честных связывают добродетели, людей обыкновенных — удовольствия, а злодеев — преступления.
Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки преданностью интересам религии, морали и патриотизма.
Безжалостность, беспричинные ссоры, похищение чужих денег, увод чужих жен, нетерпимость к родственникам и друзьям — вот что составляет природу негодяев.
Резкое различие в судьбе людей, роскошь, в которой утопают одни, и нищета, от которой страдают другие, рождение одного человека в грязной трущобе, а другого — в великолепном дворце, одного — среди преступных людей, приучающих его с самого рождения к праздности и пороку, другого — в просвещенной семье, делающей все, чтобы вызвать к жизни лучшие свойства его души, — все это неизбежно вызывает вопрос: чем виноват первый ребенок, что ему досталась такая горькая доля, и чем заслужил другой, что на его долю выпали такие счастливые условия? Если та и другая душа созданы Богом, то как же помирить с этим божественную справедливость и божественную любовь?
Мещанство есть обратная сторона необузданной жажды наслаждений. Мещанские нормы — плод неверия в благородное самоограничение человека.
Гадок наглый самохвал, но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь славы, какого-нибудь достоинства.
Всякая потребность утихает, а всякий порок увеличивается от удовлетворения.
Люди мало размышляют, они читают небрежно, судят поспешно и принимают мнения, как принимают монету, потому что она ходячая.